Наставничество как утраченное измерение церкви: экзистенциальная перспектива.
Халанский В.В.
_________________________________________________________________________
На фоне краткого экскурса в историю богословско-философской антропологии XXв. автор показывает трудность и извилистость, порой трагичность, пути общества и церкви к действительной сложности человека. Антропология, рассмотренная в богословско-философской парадигме, предлагает целостное представление о человеке в концепции «иерархии наук» (Н.Мэрфи, Дж.Эллис). На стыке наук о человеке рассматривается концепция наставничества как в христианской экзистенциальной парадигме (С.Кьеркегор), так и в христианской психологии (интеграционный подход, согласующийся с принципом Sola Scriptura). Концепция наставничества предлагает путь к зрелости человека, который осознанно реализуется в общинной жизни Церкви и общества. Он позволяет возрастать людям как imago dei,. Концепция наставничества – это имплицитная парадигма в Священном Писании в рамках динамики исцеления, а также духовного ободрения на пути к зрелости. Данный подход рассматривает заботу о психологических, эмоциональных и духовных нуждах человека, что представляет собой особый вид и преимущества в общинной жизни Церкви.
__________________________________________________________________________________
Ключевые слова: концепция наставничества, культура, «сложность человека», общество, церковь, «формирование», зрелость, экзистенциальная парадигма, диалог, личность, исцеление.
ВВЕДЕНИЕ
В процессе исследования концепции наставничества в украинском евангельском контексте я столкнулся с тем, что дать определение этому понятию весьма сложно. В данном случае оно является условным и абстрактным и, очевидно, требует больших усилий, чтобы определить его в рамках предложенной концепции. Возрастает актуальность разработки концепции наставничества в связи с опросов молодежных лидеров, служителей и пасторов, который выявил, что 34% пасторов не имеют наставника; из них 93% пасторов, являются наставниками для других и 93% - выразили желание иметь наставника. Всего было опрошено 203 респондента и в результате исследования выяснилось, что 48,7% служителей не имеют наставникиков, 51,3% имеют наставника и 72,7% хотят иметь наставника[1]. Результат опроса показывает актуальность и практичность этого вопроса.
Западным евангельским сообществом было разработано и широко представлено в научных публикациях различные концепции понимания человека как личности. Был создан объемный тезаурус в богословско-антропологическом дискурсе, а такие термины, как discipleship, mentoring, counseling, coaching, soul care, emotional & leadership development, questions[2], women & men[3], listening, spiritual direction, character development , identity, intimacy[4] стали активно использоваться в различных отраслях научного знания..
Широкий контекст в изучении человека в западных богословских школах формировался в процессе диалога с различными сферами научно-гуманитарного знания: , философией, этикой, психологией, педагогикой, антропологией. Интерес к христианскому пониманию человека был актуален в XX в. в сфере медицинской этики (John Wyatt,1998)[5], в сфере социальной философии (Иван Иллич, 1970)[6], в сфере психологии (B. Narramore, Carter, J., Gary R. Collins[7]. Напомним, что в основании этой Ассоциации находились Bruce Narramore[8], Gary Collins, Graig Ellison[9], H. Newton Malony[10])[11], в сфере христианской педагогической психологи (Уильям Р.Йонт,2001, Robert W. Pazmino, «Principles and Practices of Christian Education: An Evangelical Perspective», 1992 и Филип Джексон, Life In Classrooms, 1968)[12].
Вместе с тем важно указать на то, что евангельская традиция в изучении человека в рамках христианской психологии берет свое начало в работах таких протестантских мыслителей, как Richard Baxter's (1673), Jonathan Edwards (1746), Soren Kierkegaard (1844) и др.[13] В то время как в странах СНГ, такие понятия как формирование (с последующим прилагательным «духовное»), ученичество, духовное воспитание, душепопечительство, лидерство, (не будем упоминать о развитии институции пасторства) не нашли должного места в практическом богословии евангельских христиан по причине нагруженности этих понятий советской идеологией.
В данной статье предпринята попытка на основе теоретических выкладок богословской антропологии и многочисленных практических материалов предложить концепцию наставничества в рамках консультативной деятельности в индивидуальной и групповой форме. Поиск форм и методов наставничества тесно взаимосвязан с поиском адекватного представления о человеке как imago dei. Это имеет решающее значение в понимании человека в социальном, духовном и физическом измерении.
УТРАЧЕННАЯ КАРТИНА ЧЕЛОВЕКА: ВЫЗОВ ЭПОХИ XXв.
Отправной точкой для понимания концепции наставничества будет служить наше понимание той картины человека, которая существовала в конце XIX – начале XXв. Наше представление о наставляемом (т.е. человеке) будет влиять на наше понимание самого наставничества (как процесс общения). Понимание нами природы человека, будь то естественно-научная, экзистенциальная или богословская парадигма, будет влиять на наше представление о конечной реальности и определит такие этические понятия как «ответственность», «свобода», «добро» или «зло», «любовь», «надежда». Поскольку человек существо социальное, процесс становления общества будет строиться через взаимоотношения, а взаимоотношения будут определять то, какую картину человека мы продолжаем рисовать. Это положение хорошо понимал профессор неонатологии Джон Уайт, который говорит, что «задачей медицинского работника, должна быть защита и восстановление шедевров (людей созданных по образу Божьему, курсив мой) вверенных нашей опеке, в полном соответствии с изначальными намерениями Создателя»[14].
В конце XIX в. классическая научная картина мира имела существенный пробел, который состоял в том, что в ней отсутствовал адекватный образ человека. В это время возникает наука, которая «выступает с претензией на то, что именно она породит новую картину мира (человека в том числе – СХ), даст исчерпывающее и окончательное постижение всей реальности,не требующее никакого дополнения в философском познании».[15] - Так о себе громко заявила научная психология. В рамках позитивизма формировалась научная методология к постижению целого через анализ простейших элементов целого. Редукционизм феноменов человеческого сознания, его глубинной и сложной природы, послужил предпосылкой для появления психоанализа, а также известной критики Вильгельм Дельтея, выраженной в книге «Мысли об описательной и расчлененной психологии». В своей книге В. Дельтей утверждает, что существует две психологии; первая из них – объяснительная, расчленяющая, неспособная приблизиться к сущности сознания и поражает его неадекватный образ и описательная психология, главная задача которой состояла в том, чтобы описать душевную жизнь в ее целостности, уникальности. Таким образом, определилась борьба двух пониманий человека, двух способов постижения реальности, а вместе с этим ответственности человека, его достоинства. Ханс-Георг Гадамер отмечает, что самые авторитетные умы того времени задавались вопросом: «Что ложного в этой вере в науку, в этой вере в гуманизацию и демократизацию (Policierung) мира, что ложного в так называемом в прогрессивном развитии общества, в его стремлении к успеху и свободе?»[16]. Ни мужество, ни гений человека не могли удержать мир от потрясающих разрушений веры в прогресс и в возможности человека.
Редукционизм человека: путь к «новому человеку».
Научный редукционизм приводит нас к упрощенному пониманию человека, который постепенно становится выгоден и удобен не только самой науке, но и той идеологии где эти идеи прорастая, играют на руку сильному. Упрощенное понимание человека дает возможность самому человеку упростить свою ответственность, умалить свободу и достоинство ближнего и угнетенного, преувеличив при этом свободу и право сильнейшего. Это верный путь к тоталитаризму и манипуляциям. Зинченко В.П. замечает, что: «В 1925г. был запрещен психоанализ и изучение бессознательного, а в год великого перелома страна потеряла сознание, оно стало вторичным, второсортным…власть решила отказаться от сложности человека…»[17]. Очень ярко и трагично описал состояние эпохи XXв., состояние кризиса сознания Мартин Нимёллер, протестантский пастор, противник нацизма. В одном из своих стихотворений он выразил свою мысль о свободе человека так:
Когда нацисты пришли за коммунистами,
Я молчал,
Я же не был коммунистом
Потом они пришли за социалистами,
Я молчал,
Я же не был социал-демократом
Потом они пришли за профсоюзными деятелями,
Я молчал[18],
Я же не член профсоюза.
Потом они пришли за евреями,
Я молчал,
Я же не был евреем,
Когда они пришли за мной,
Больше не было никого, кто бы мог протестовать.
Редукционизм сложной природы человека приводит к отвержению человека онтологического, но и к созданию «нового человека». М.К.Мамардашвили назвал идею «нового человека» одной из самых глупых и трагичных в XX в. По мнению Мамардашвили, эта идея исходит из предположения о том, каким есть человек в определенном состоянии, в определенном бытии, так и ответ на этот вопрос – привилегия кого-то другого, который лучше самого человека может знать, что хорошо этому человеку, а что – плохо. И этот «знающий» может принести свое знание решительными действиями в жизнь другого, кроить и перекраивать ее»[19]. Отсюда идея «знающего» (естественно-научное понимание) производит «формирование» «нового человека», а понятие формирование в странах СНГ имеет негативную окраску.
Уместно будет напомнить, что реконструкция личностной онтологии[20] очевидным образом прослеживается в трудах таких мыслителей XX-го века, как Иоанн Зизиулас, Антоний Сурожский, католический богослов Жан-Люк Марион[21], Христос Яннараса Особняком стоят работы Иоанна Павла II[22], Карла Барта, Пауля Тиллиха и др. Главный импульс для реконструкции человека в богословских трудах у Иоанна Зизиулас и Иоанна Павла II[23] был получен под влиянием двух еврейских мыслителей и их главных концепций взятых из Ветхого Завета – «диалог» М. Бубера[24] (1878-1965) и «философии Другого» Э.Левинаса[25]. По мнению А.С. Филоненко, в богословии XX в. все ярче проступает линия богословия общения, где богословие развивается не из опыта богопознания, но – богообщения. Бубер прост в изложении своей концепции, которую он развивает в своем религиозно-поэтическом труде «Я и Ты»[26]. Буберу вторит греческий богослов Зизиулас, подчеркивая: «Личность не способна существовать без общения; при этом неприемлема никакая форма общения, если в ней личность игнорируется или подавляется»[27]. Во встрече [с Ты/Богом] раскрывается личность, а это значит, что «в самой конституции человека есть то, что никак не наблюдаемо вне встречи и раскрывается только во встрече, а именно личность». Для Бубера, без диалога с Ты не может родиться Я: «Конечно, для того чтобы идти навстречу другому, надо иметь отправную точку, быть у себя… Но что может столь сущностно превратить индивида в личность, если не строгий и светлый опыт диалога, который учит его безграничному содержанию?» (Бубер, «Я и Ты»).
К сожалению, большинство тех программ по душепопечительству, которые работают на национальном уровне в Украине и России имеют редуцированную антропологическую концепцию (один из примеров такой программы Coram Deо). Наиболее приемлемый и целостный подход к изучению человека в рамках консультативной и духовной парадигмы был предпринят на ряде конференций и форумов, где обсуждался вопрос посвященный взаимоотношению психологии и веры[28]. Именно такой подход представляется целостным и адекватным для формирования многовекторной программы по наставничеству в церкви.
Измерение человека: формировать или описывать?
В христианских учебных заведениях в странах бывших СНГ начиная с 90-го года транспортировались академические программы из Западных школ, в которые входило такое понимание как «Духовное формирование» или «Духовная жизнь». В рамках академических программ этим предметам отводилось далеко не должное внимание. Даже сейчас в школах есть такое понятие как портрет выпускника в котором отражены те качества, которые мы хотим видеть, но мы не знаем как помочь их развить. Практически у нас нет инструментария, который был бы ориентирован на формирование (в онтологическом понимании) студента в рамках учебной программы и развитии его духовной жизни[29]. Элементы наставничества носят либо формальный разговор, либо не формальный дружеский. Мы усиленно не хотим обращать внимание на психологический аспект человеческой природы путая его с культурным или своим представлением о реальности как в личной жизни, так же и в рамках преподавания в христианских учебных заведениях, а также в церковном контексте.
В 2006 г . в Хорватии организация OCI проводила конференцию для руководителей Европейских Евангельских школ. Там был прочитан доклад Perry W.H. Shaw в котором было обращено внимание психолого-педагогической понятие «скрытый учебный план». Данный доклад остался не замеченным (не применим) в русскоговорящей среде национальных богословских школ по причине отсутствия богословско-философской антропологии[30]. Давайте обратим внимание на следующий отрывок из этого доклада, который определяет что такое «скрытый учебный план» и его влияние на учащегося: «мы видим неудобную истину, которая хорошо подтверждена социологами образовательной сферы, но которая большей частью игнорируется руководителями учебных заведений: скрытый учебный план всегда доминирует над явным. То есть, если скрытый и явный учебные планы вступают в конфликт друг с другом, то учащиеся берут урок именно из скрытого, а не явного учебного плана. Следовательно, мы пренебрегаем скрытым учебным планом на свой собственный риск. Скрытым учебным планом пронизан весь процесс образования. То, как преподаватель одевается, присутствие или отсутствие чувства юмора, серьезное отношение к одним темам и игнорирование других – все это сообщает учащимся, что является важным, а что нет. Паркер Палмер подмечает, что «…вся культура образовательного сообщества с ее системой наград и взысканий … [ее] правилами и отношениями … составляет собой "скрытый учебный план", который [имеет] бoльшую формирующую мощь в жизни учащихся, чем рекламируемый учебный план»[31].
Давайте обратим внимание на следующие тексты Kenneth Leech, признанного эксперта в развитии такой парадигмы как Spiritual Direction, которого цитирует Max Thurian’s определяя это понятие “Духовное направление, или излечение души, это искание водительства Духа Святого в той или иной психологической и духовной ситуации ” и другой текст: «Аскетическая теология это практическая доктрина молитвы, которая своими методами и техниками поддерживает, дисциплинирует и питает ее. Духовное направление это то, что происходит тогда, когда утвержденный в доктрине человек применяет все свои навыки в помощи конкретным нуждам конкретных людей»[32].
Такие понятия, как mentoring[33], spiritual formation (включает в себя ученичество)[34], spiritual direction[35], исходят из онтологического понимания человека и содержательной направленностью в сторону христианского экзистенциализма в целостном его восприятии[36]. На процесс наставничества в рамках менторской программы (согласно Сандерсу) существенно влияет такое понятие как «скрытый учебный план», эти неуловимые нити жизненных переплетений. Мы не можем отвернуться от таких значимых положений в рамках наших учебных и церковных программ. Т.Н.Дятлик в своем докладе «Стремление к автономии как возможный путь к агонии: к вопросу о взаимоотношениях между поместными общинами и богословскими вузами» перед пасторами, сделан акцент на богословии отношений (к Богу, друг другу к миссии)[37] в которых формируется скрытый уровень отношений.
МОДЕЛЬ «ИЕРАРХИИ НАУК» КАК ВОССТАНОВИТЕЛЬНЫЙ КОНТЕКСТ ОБРАЗА ЧЕЛОВЕКА.
Уместно будет обратить внимание на отрывок из доклада И. Малина «Пастырь на распутьи: конфессиональное душепопечение или светская психотерапия?» следующий текст: «Суть христианской психологии, по мнению проф. Б.С.Братуся, заключается в другом отношении к человеку, в силу другого понимания человека. Поэтому и «христианская психология как некое новое направление пытается соотнести корпус психологического знания, как уже существующих, так и новых, с христианской концепцией человека»[38]. Поиск нового отношения к человеку через соотнесение научного корпуса знаний и богословской антропологии согласуется с принципом Sola Scriptura, который по мнению GREGGO, STEPHEN P., является реформационным принципом, который не отвергает естественный разум и общее откровении и создает предпосылку для интеграции психологии (научная и историческая форма психологии) и богословия[39].
Приведем наиболее удачную модель об иерархии наук, предложенную Н. Мэрфи и Дж. Эллисом. Данная модель представляется актуальной в нашем исследовании поскольку не соглашается с редукционистской идеологией об упрощении личности. В нашем случае, феномен человека как норма для психологии, а психология не в состоянии справиться без этической составляющей. В XXв. подобный импульс исканий чувствовали христианские теологи как на Западе, так и на Востоке, которые обратили пристальное внимание на реконструкцию живого человека через изучение учения о Пресвятой Троице.
Суть предложенной модели иерархии наук состоит в следующем: в ее основании находится физика, химия и биология; затем происходит деление на гуманитарные (на нижней ступени иерархии: психология, затем социология, экономика и политология, на вершине – этика) и естественные (экология, астрофизика и космология) направления[40]. На каждом уровне иерархии возникают вопросы, ответить на которые можно только находясь ступенью выше[41]. Подобные вопросы называются «пограничными». Эти вопросы, по большей части, носят этический характер. Для нашего предмета исследования подобные вопросы звучали бы таким образом: что есть норма (в частности «психологическая норма») или что есть нормальное развитие личности? По словам Б.С. Братуся, ответа на эти вопросы не существует, он просто ускользает в рамках психологии, но лежит за ее пределами, т.е. в высших структурах иерархии. Нужно сказать, что понятие нормы напрямую связано с психическим, психофизиологическим и социальным уровнями. Наше понимание «нормы» или «нормальности» будет формировать наш метод лечения, наше представление о «правильном» состоянии пациента, нашу направленность лечения. Однако надо напомнить, что понятия нормы зависит от нашего представления о том, что есть благо для человека, а как известно из истории психиатрии в прошлом столетии, наука зачастую была служанкой идеологии, без ясного этического ориентира.
Антропоцентризм как векторная направленность к Богу и человеку через восстановление.
Может показаться, что стремление к постижению человека даже в богословских науках вызывает излишние подозрения из-за терминологической путаницы в понятиях. Мы в данном случае рассматриваем антропоцентризм в векторной направленности. Уместно напомнить, что «христианская жизнь – это не та жизнь, которую мы проживаем, опираясь на свою собственную силу; но также это и не та жизнь, при которой «я» стирается, а все делает Христос…Не я только, не Христос только, но я и Христос, Христос и я – двое»[42]. Мы признаем, что не все в психологии греховно. Многие принципы либо целиком взяты из христианского миропонимания, либо интуитивно поняты в соответствии с библейским откровением[43]. Действенный диалог, интуиция веры, жизненное единство, естественный разум, Священное Писание, вот те направления, куда устремлен поиск целого человека.
С точки зрения Священного Писания человек не достигает полноты осознания своей природы без принятия откровения о том, что он имеет Imago Dei. Как уже было сказано выше устремление реконструировать Imago Dei в человеке осуществлялся в научных сообществах, но восстановительная полнота была выражена в Тринитарном богословии. Такие богословские и экзистенциальные понятия как: «восстановление», «исцеление», «обновление», «очищение», «страх», «гнев», «радость», «печаль», «страдание», «смысл», «дух», представляют основание для выработки и формирования наставнического курса, который ориентирован на целостное преобразование человека в Imago Dei. Некоторые современные богословы утверждают, что основным процессом, восстанавливающим imago dei является процесс отношений (Grenz, 2001; Shults, 2003)[44]. Процесс восстановления и исцеления может включать в себя динамический процесс в рамках группового взаимодействия. По мнению ряда авторов (Greggo, 2005; Burlingame, 2003; Ялом, 2005), групповая терапия, возникшая в начале XX в. в рамках группового взаимодействия может быть эффективной в помощи людям в процессе преодоления боли, страданий и других эмоциональных потрясений, групповой метод согласуется с богословским пониманием общения и взаимоотношений. Церковь утеряла эффективность этого метода, который так активно практиковался в первоапостольской церкви[45]. Поскольку Священное Писание открывает нам то, что человек поражен грехом на всех его уровнях и восстановление возможно через веру во Христа и целительные отношения в церкви концепция наставничества становится актуальной и насущной для общинной жизни церкви. Напомним утверждение, которое высказала в своей книги Мэрилин Мюррей: «..крайнее послушание имеет место, когда «я» целиком и полностью растворено в других. Гуманизм достигает своей крайности, когда от «я» требуют проявлять власть, не беря в расчет других. Теперь мне казалось, что подлинно духовная личность сохраняет равновесие между этими двумя крайностями. Это личность, которая признает, что Бог действует в ее жизни, но кроме того имеет отчетливое понимание собственного достоинства. Только когда человек способен заботиться о себе и о своих потребностях, только тогда он может распространить свое «я» на других людей и подлинно, с любовью заботиться о них»[46].
Эффективность группового взаимодействия и лечения на протяжении 20 лет исследования подтвердил эффективность этого способа помощи. Среднестатистический участник групповой работы чувствовал себя лучше, чем 72% тех, кто не проходили никакого лечения; помощь группы является лучшей тактикой способствующей изменениям, нежели лечение «временем» и опытом «нормальной жизни», которые также способны уменьшить боль или восстановить функциональность. Исследователи сообщают, что в 75% изучаемых групп был замечен явный прогресс при помощи группового взаимодействия[47].
Мы можем сказать, что процесс наставничества может включать в себя: процесс наставничества с целью развития зрелости и исцеления в процессе отношений (менторство), сфокусирован на духовное устремление к Богу через восстановлению imago dei (spiritual direction) и духовного формирования как поиск своей личной идентичности и призвания посредством исцеляющих отношений с Богом (spiritual formation).
Контекстный подход как методологический путь к наставничеству.
Контекстный подход (далее, КП)– это такой подход, который рассматривает любую ситуацию или проблему человека как неповторимое про-явление внутреннего мира человека. В КП наставничество осуществляется не с позиции заведомо готовых ответов, не в положении знающего, но с позиции присутствующего. КП реализуется в атмосфере не безликой, а глубоко личностной встрече, здесь личность так как она есть. Эффект помощи при КП состоит не в количестве знаний или выработанных техник помощи, но в помещение двоих в понимающий контекст боли или переживания, здесь важен не совет, а присутствие. Забота осуществляется на всех уровнях человеческого существования, но главный фокус сосредоточен на изначальной проблеме человека. Данный подход целостно рассматривает человека в его онтологическом бытии. Эмоциональное насилие или отсутствие любви могут быть столь же разрушительными и иногда боль не так тяжела, как страх признать ее источник[48]. Максима исцеления на всех уровнях существования человека следующая: раненные люди причиняют раны и боль другим людям; исцеленные люди привносят в жизнь других исцеление и надежду. Раны и боль приходят в нашу жизнь через людей и через людей, через Богочеловека-Христа приходит к нам исцеление посредством группового или индивидуального наставничества.
Утверждение о том, что без исцеления травм мы не можем обрести полноту радости и зрелости во Христе, является важным для настоящего дискурса[49]. Библейские метафоры, которые характеризуют процесс исцеляющих отношений во Христе, представляют нам имлицитную парадигму наставничества находящемся в Священном Писании, например: Спаситель и Целитель, Источник восстановления, Источник заботы, Помощник и Защитник, Обеспечение живительной связью, направление и дорога и др. Таким образом, КП призван восстановить связь на глубоком уровне с Богом, окружающими людьми и самим собой. КП как наставническая концепция всегда будет исходить из перспективы христианской психологии и до тех пор, пока евангельское сообщество не выработает адекватную программу для роста и развития зрелости, церкви будут ущербны, а академический программы скупы и безжизненны.
С.Кьеркегор: забытое протестантское наследие для концепции наставничества в рамках христианской психологии.
Предыдущие рассуждения позволяют нам соотнести понимание личности с более широким контекстом наук о человеке в системе иерархии наук и создают посыл к пониманию концепции наставничества в рамках христианской психологии, где понятие человека не редуцируется, не умоляется, а становится тем, кем его задумал творец. Подобное понимание психологии своими корнями уходит в Священные Писания Ветхого Завета, где зафиксирована глубокая и целительная рефлексия душевной жизни человека посредством общения с Богом[50]. Наше понимание научности в ракурсе христианской психологии и вытекающей концепции наставничества исходит из того, что христианская научная психология начинается с С. Кьеркегора. Для Кьеркегора истина не абстрактна, а конкретна, она в опыте, в экзистенции человека. Личностным смыслом, переход из вне во внутренний мир человека (процесс интериоризации), осуществляется посредством того, насколько то или иное дело или поступок стал личным для человека. Истина в этом смысле не обретается сидя в кресле и в непричастности к этому миру, но лишь в столкновении с ним, в решимости и включенности. Кьеркегор посвятил свою жизнь переоткрытию человека как существа глубоко проникнутого непосредственным опытом встречи с Богом посредством должного усилия или «прыжка веры». Кьеркегор глубоко проработал с теологической точки зрения «Концепцию страха» и указал на глубинную причину тревоги как борьбу бытия с небытием, противостояния жизни (ценности на «религиозном уровне») и смерти («эстетически или этический» уровень). Знаменитые рассуждения Кьеркегора о «трех ступенях», трех типах жизни — как раз об этом. Под «эстетической жизнью» он подразумевает не поиски красоты, а тягу к наслаждению, бегство от скуки; кончается она пустотой, бессмысленностью, отчаянием. «Этическая жизнь» (речь идет не о социальной оценке, а о чистой совести) приводит к фарисейскому самодовольству и мещанскому благополучию. Пример «эстета» — дон Жуан, пример «этика» — почтенный судья, спокойный и довольный, которому неведомы ни тяга к бесконечному, ни дивный трепет перед тайной. Третья ступень, «религиозная» — это не культ, не закон, не церковность, а живое общение с Богом. Такая жизнь конкретна и динамична как эстетическая (этическая — статична и абстрактна). Этический человек любит праведность, религиозный — Бога. Этика сама по себе не дает нам радости, ибо источник радости — в Боге, и только живая связь с Ним радостна. Только радость выводит за пределы дилеммы «покой или провал»[51].
По словам Алексея Лызлова, С.Кьеркегарда можно считать родоначальником христианской психологии (психологии как науки). А.Лызлов говорит, что его работы «Понятие страха» и «Болезнь к смерти» являют собой пример научной психологии. Во Введении к «Понятию страха» Кьеркегард специально говорит об отношениях психологии, этики и догматики. Психология призвана, по мысли Кьеркегора, показывать, как психологически возможно то, что говорит о человеке догматика. В «Понятии страха» он исследует психологические условия возможности первородного греха. При этом христианская психология не является спекулятивным учением, дедуцирующим свои положения из положений догматики, но оказывается наукой о реальном – наукой, открытой поэтому ко всякому глубокому и серьезному постижению человеческой жизни, которое можно найти в литературе, искусстве и философии. Конечно, она не может игнорировать экзистенциальные вопросы и в этом смысле будет испытывать интерес к экзистенциальной мысли»[52]. Зачастую различие в соотнесении терминов и понятий богословско-религиозных и современной научной терминологии не создают конфликт, но ставят задачу переосмысления подобного согласования. Напомним слова М. Хайдеггера о том, что язык - это «дом бытия человека», поэтому подобная задача становится крайне важной.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В данной работе была предпринята попытка показать то, что в украинском евангельском сообществе должным образом не разработана концепция наставничества, как следствие нет соответствующей терминологии описывающей процесс зрелости во Христе. В работе было показано то, что при отсутствии должного учения о человеке, не только на уровне определений, но и на уровне живой души человека, в опыте Богообщения и целительных отношений, говорить об адекватных перспективах наставничества не приходится. Автор придерживается мнения о том, что наставничество это забота о целостном человеке (духовная и психологическая составляющая включена в это понимание). Наставничество это процесс интериоризации (переход) из внешнего во внутренний опыт человека, сопровождение его через трудные периоды жизни с надеждой на Бога в послушании Духу Святому.
[1] Опрос проходил на базе Донецкого христианского университета с 10 сентября по 28 ноябрь 2011г.
[2] В данном понятии отражена идея, которая схожа с таким терапевтическим методом, как Библиотерапия и процесс Фильмотерапии (см. http://slavahalanskiy.blogspot.com/2011/04/blog-post_09.html и http://slavahalanskiy.blogspot.com/2011/04/blog-post_13.html). Библиотерапия – это «лечебное воздействие на больного с помощью чтения, литературы в целях нормализации или оптимизации его психических, а через них физиологических и биологических процессов организма» (определение согласно А.Е.Алексейчика).
[3] Здесь подразумевается гендерный вопрос рассмотренный в богословско-антропологическом контексте. Гендерная психология рассматривает те роли и задачи (относительно мужчин и женщин), которые отводится в том или ином обществе и культуре в ожидании мужчин и женщин. Популярность гендерной антропологии пришлась на вторую половину XXв., а начиная с 1990г очень активно изучались гендерные различия в способностях вербальных, зрительно-пространственных и математических (цит по K.Trew&J.Kremer, 1998.).
[4] При личной переписке с Мartin Sanders [от 23.12.2010]; см. также Frye, John W. Jesus the pastor: leading other in the character & power. Grand Repids: Zondervan, 2000; Collins, Gary R. Christian Coaching: helping other turn potential Into Reality. Colorado Springs Downers Grove , IL Colorado Springs Australia : Scripture Union , 1998
[5] John Wyatt, в своей книге говорит, что в 1970г. будучи студентом медицинского университета в Лондоне, весь курс медицинской этики состоял из одной лекции.
[6] В своей книге «Освобождение от школ» И.Иллич, говорит: «Я хочу поднять общий вопрос о взаимоопределении сущности человека и природы современных социальных институтов, которое характеризует наше мировоззрение и язык».
[7] Harold Elliens & K.Sanders Randolph. Fifty years of CAPS: The Directors’ Perspectives. Journal of Psychology and Christianity. 2006, Vol. 25, No. 4, 311-320. Также стоит упомянуть о Христианской Ассоциации Психологического изучения (CAPS - The Christian Counseling & Educational Foundation см. - http://www.ccef.org/mission-and-ministry), которая существует, с 1956 г ., появившись в русле Реформаторской Церкви.
[8] По словам Lottie K. Hillard, Bruce Narramore - один из первых кто предложил интеграционную модель между психологией и христианской верой.
[10] H.Allison Stephen. The Christian Association for Psychological Studies: a history (1979-2006). Journal of Psychology and Christianity. 2006, Vol. 25, No. 4, 305-310.
[11] См. мои работы – Богословська освіта і наука в Україні - http://www.bogoslov.org.ua/ru/publikacii/doklad/psixologiya-i-bogoslovie-osnovnie-predposilki-dlya-integracii.html и статья «Самоидентификация личности: условие или результат богослужения?» - http://e-aaa.info/files/Articles/Halansky02.pdf
[12] При личной беседе с Рик Йонт сетовал на то, что большинство евангельских христиан отдают предпочтение о том как евангелизировать, а не тому как становиться зрелым человеком через изменение на всех уровнях личности (2006 г .).
[13] “Psychology & Christianity: four views” with contributions by Gary
[14] Уайт Джон. На грани жизни и смерти. Под общей редакцией А.В.Прокопенко, О.А.Щелочкова. С. 4.
[15] Евлампиев И.И. Становление европейской неклассической философии во второй половине XIX – начале XX века. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 2008. С. 145.
[16] Гадамер, Ханс-Георг. Путь Хайдеггера: исследования позднего творчества / Науч. Ред. А.А. Михайлов; пер. с нем. А.В. Лаврухина. 2-е изд. – Минск: Пропилеи, 2007. С.10-11.
[17] Зинченко В.П. Общество на пути к «Человеку психологическому». Вопросы психологии. 2008. №3. С.4.
[19] Зинченко В.П. Общество на пути к «Человеку психологическому». Вопросы психологии. 2008. №3. С.4.
[20] Данное движение возникло как реакция на существующую естественно-научную систему мышления существующее в 20-м веке довлеющее материалистическим представлением о человеке без учета его духовного измерения под влиянием теории эволюции и прагматизма в научной сфере (см. работу THE CHRISTIAN ANTHROPOLOGY OF JOHN PAUL II: AN OVERVIEW by Fr Thomas McGovern).
[21] Современный французский феноменолог, ученик Ханса Урса фон Бальтазара.
[22] Внес существенный вклад своей работой по Христианской антропологии Crossing the Threshold of Hope
[23] Thomas McGovern. THE CHRISTIAN ANTHROPOLOGY OF JOHN PAUL II: AN OVERVIEW
[24] Бубер интересен для данного формата конференции тем, что он обучался экспериментальной психологии у самого Вунда, полемизировал с Фрэйдом, Юнгом, Роджерсом и Виктором Уйтом (Victor White), критиковал западную науку своего времени за индивидуализм, секуляризм, отдаление человека от Бога и человека (см. “Затмение Бога: изучение взаимоотношения между религией и философией» [Buber, M. (1937\2003)]; “Мысли о религии и современной психологии» [Browning, D.S. 1987]; «Мартин Бубер психология и психотерапия: эссе, письмо и диалоги [Agassi, J.B. Syracuse , NY
[28] Речь идет о недавнем круглом столе, который прошел в Москве на тему: «Психология и душепопечительство» - см. http://pavel-begichev.livejournal.com/367139.html; о конференции, которая прошла в Днепропетровске 22-24 мая 2011г. на тему: «Психология: помощь или манипуляция», а также о работе круглого стола в Киеве – см. http://slavahalanskiy.blogspot.com/search?q=%D0%BA%D1%80%D1%83%D0%B3%D0%BB%D1%8B%D0%B9+%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BB.
[29] Суждение исходят из моих наблюдений за процессом развития ДХУ на протяжении последних 8-и лет.
[31] Там, же. С.3 (пер. Тарас Дятлик).
[32] Leech, Kenneth. Soul friend: Spiritual Direction in the Modern World \ Morehouse Publishing. C.30-31
[33] Sanders Martin. The Power of mentoring. В данной книге представлена модель менторства как целостная забота о человеке, которая включает в себя такие аспекты как: формирование характера, духовное направление (ученичество). Примечательно то, что у Сандерса нет точного определения понятию менторство.
[35] Leech K. (признанный эксперт в этом направлении) цитируект Max Thurian’s определяя это понятие “Spiritual direction, or the cure of souls, is a seeking after the leading of the Holy Spirit in a given psychological and spiritual situation”
[36] Важно заметить, что в XX в. две методологические линии описательного (позитивизм) и предписательного (человек как феномен) подхода к пониманию человека сохранялись на протяжении всего XX в.
[37] Т.Дятлик. Стремление к автономии как возможный путь к агонии: к вопросу о взаимоотношениях между поместными общинами и богословскими вузами. См. - http://dyatlik.net/archives/562
[38] Малин И. «Пастырь на распутьи: конфессиональное душепопечение или светская психотерапия?» - см. http://igormalin.blogspot.com/2011/11/blog-post_29.html
[39] Из лекции, которая была прочитана в Реалисе на программе проекта ОР в 2010. Профессор GREGGO, STEPHEN P. : Department of Pastoral Counseling and Psychology, Trinity Evangelical Divinity School, является приемником известного Гарри Коллинса, который написал около 50 книг по вопросу интеграции в психологии и богословия.
[40] Ответственность религии и науки в современном мире / Под ред. Г.Гутнера (Серия «Богословие и наука»). – М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2007. – С.220-221.
[41] Там же., (см. также Мерфи Н.,Эллис Дж. О нравственной природе вселенной: Богословие, космология и этика. М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2004, где подобная иерархия наук разобрана более подробно).
[42] Со ссылкой на статью И.Малина - http://igormalin.blogspot.com/2011/11/blog-post_29.html
[43] Со ссылкой на результаты работы круглого стола (Москва, 02.12.2011) - http://pavel-begichev.livejournal.com/367139.html
[44] GREGGO, STEPHEN P. Библейские метафоры для корректирующих эмоциональных отношений в групповой работе. Journal of Psychology and Theology. 2007, Vol.35, No.2, 153-162
[45] Для дальнейшего изучения см. - Ялом Ирвин, Лесц Молин. Групповая психотерапия. Теория и практика. 5-е изд../Пер. с англ. – СПб.: Питер, 2009.; Tuckman, Bruce W. (1965) 'Developmental sequence in small groups', Psychological; здесь история появления групп терапии - Рудестам Кьелл. Групповая психотерапия. СПб.:Питер, 2000.
[46] Мюррей М. «Узники иной войны». С. 91
[47] См. McRoberts, C., Burlingame, G. M., & Hoag, M. J. (1998). Comparative efficacy of individual and group psychotherapy: A metaanalytic perspective. Group dynamics: Theory, research, and practice, 2(2); Burlingame, G. M., Fuhriman, A., & Mosier, J. (2003). The differential effectiveness of group psychotherapy: A meta-analytic perspective. Group dynamics: Theory, research, and practice, 7(1).
[49] См. два подхода, которые подтверждают и убедительно доказывают данный тезис на основе своей многолетней практики (более двадцати лет): Йодер Каролин. Исцеление травмы. (Краткое пособие). Серия книг о справедливости и миротворчестве; «Модель жизни» - http://www.lifemodel.org/index.php - см. The Life Model is a new paradigm for spiritual and psychological health
[50] См. работы Johnson L. Eric. How God is good for the soul. Здесь можно вспомнить метод библиотерапии/книготерапии, медитативные практики, которые особенно в Англии пользуются популярностью в научных сообществах и имеют целительное действие на душевную жизнь.
[51] Крифт Питер. Небеса, по которым мы так тоскуем. Москва: ББИ, 2002. Пер. Н.Л.Трауберг. С. 55. Также см. - «Тезисы, которые можно приписать Лессингу» Антология Кьеркегора. Нью-Йорк, 1936.
2 коммент.:
Интересный доклад был, Славик! Супер! Мне понравилось (хотя я и так бОльшую часть идей уже у тебя читал и слышал). Успехов в дальнейшей разработке твоих идей!
Спасибо Ростик...я конечно в недоумении по поводу напряжений в мою сторону + просто опешил, потерял дар речи по поводу неудачного примера про Кьеркегора для христианской психологии и т.д. Кстати, слушал твой доклад и чувствую, что там много моего)))
Отправить комментарий