Экзистенция предшествует мировоззрению или мировоззрение определяет путь экзистенции? (набросок к докладу)

   Сейчас я усиленно перечитываю целый корпус статей по философской психологии, пытаюсь выработать тему своей магистерской (она связана с ценностями и эмоциями у верующих и не верующих людей) слушаю Питер Крифта и Льюиса, изучаю проблемы и методологию психологии, думаю о процессе восстановления от ран в ракурсе практической психологии (которые мы все получили в прошлом), слушаю верующих и неверующих людей во время консультации и в процессе терапевтических групп.
   Я обнаруживаю удивительную гипотезу: верующих (или людей с активными религиозными представлениями), равно как и не верующих (не задумывающихся активно о природе религиозное веры (по-моему вера имеет и другие свойства, не обязательно религиозные) одинаково волнуют вопросы не то, чтобы мировоззрения (как системы правильных воззрений и догм), но вопросы смысла, страха смерти, любви, соотнесения своей жизни с бытийными категориями в равной степени как верующих, а так же и не верующих. У меня, в последние несколько лет, коренится чувство, что мы как верующие, также и не верующие, а в целом люди, что-то упускаем общее для всех нас, а точнее вопросы экзистенциального плана (как волевой аспект сущности человека, его выдвинутости). Только начинаешь заговаривать об этих вопросах, а они сопряжены с антропоцентризмом, сразу сыплются критические замечания. Я думаю, что мы можем рассматривать антропоцентризм не как конечный пункт воззрений, а как точку отчета в определенном векторном направлении, т.е. к Богу. Поразительна, но слова без диалога мало действенны в случае попытки того, чтобы человеку определить свои смыслы; общие определения остаются вовне; процесс или механизм перехода внешнего во внутренний остается упущенным евангельской церковью. Сейчас нужно говорить как о мировоззрении, но так же и о экзистенциальных вопросах человека и на этом же уровне вести диалог, который умещается в процесс терапии или наставничества/пасторской беседы. Все остальное выглядит красиво, но не действенно. Извечные вопросы смысла, цели, вечности, выбора, жизни и смерти уходят в забвение настолько, насколько мы им позволяем уйти вычеркивая из человеческой природы экзистенциальный уровень и тогда нас начинают волновать вопросы не бытия, а быта. Они (вопросы последние) может быть и правильные, но они лишены главного.

     Этот подход, на мой взгляд, подход ожившего вопроса об экзистенции, позволяет по другому взглянуть на вопрос смысла наставничества, помощи друг другу, увидеть в каждом человеке своего, поскольку вопросы у нас у всех одни и те же, но вот ответы будут разниться. Поэтому вопрос антропоцентризма - это вопрос векторной направленности; а вопрос мировоззрения не полон без экзистенциальных вопросов личности. На каждом уровне человеческого бытия свои законы, свой язык.