Последние три недели я переслушивал в формате МР3 ряд книг по христианской психологии. В частности я говорю о книге Лэрри Крабба "Поиск Бога". Я не только слушал и размышлял, но и жил, наблюдал, переживал, боялся, сомневался, поддавался искушениям, вновь боролся с моими ранами прошлого, и все же, я думал о том, что такое христианская психология, путь к Богу, встреча с Богом (для меня эти понятия находятся в одном ряду). Вне жизненных ситуаций, последние слова выглядят менее патетически, да и вообще патетики настоящей и искренней, зрелой я бы сказал, очень мало в таких фразах как "поиск Бога", "путь к Богу", "встреча с Богом" и т.д. Это может выглядеть для кого-то, как ни странно я начал это замечать и за собой, волшебными формулами, словами без смысла, надуманной фантазией, но никак не реальной в моей жизни. Это-то и страшит меня в себе, да и в других тоже.
Лэрри Крабб ставит неудобный вопрос для церкви, для психологов и суть его в следующем: ставим ли мы жажду познать Христа высшим наслаждением, чем вкусно поесть в каком-либо ресторане/кафе, получить хорошую работу, зарплату, одобрение, стипендию и т.д. Вопрос неудобный и для христианских психологов, даже слишком упрощенный. Я вижу, что Л. Крабб возвращается к классической максиме Августина о сущности христианской психологии в его "Исповеди" о том, что "наши сердца не успокоятся, пока не успокоятся в Тебе". Для психологов бы это показалось упрощенно, но не в изложение Крабба и того же Августина. Они не минуют психику человека как сложный инструмент, данный нам Богом. Не минует психику и Кьеркегор в своих произведениях (в частности "Страх и трепет"). Тщательно проработанный богослоско-экзистенциальный (жизненный уровень) анализ Кьеркегора приводит читателя парой к утомляемости, поскольку мы ищем простой ответ, при этом миную встречу с собой и своей болью, а в ней с Богом. Мы идем к Богу, но уходим от искушения нас тревожащего, или от боли, которую до сих пор не хотим осознать и принять, или же, боимся признать свою слабую сторону, от чего постоянно показываем выпуклость своих положительных сторон. Мы не хотим Бога, мы хотим самоутвердиться через Него, и уйти от себя, поэтому нам легче говорить о себе, нежели о Боге.
Лэрри Крабб продолжает линию христианской традиции от Августина до Кьеркегора. Крабб на фоне современных "сверхдуховных" взглядов в христианстве (не побоюсь сказать и евангельских христиан/баптистов) об успехах и достижениях, выглядит мрачным и не понятным. Но не от того ли, что его вопрос к современной церкви, человеку, стал слишком неудобен? Может быть, наше желание жить для себя выше боли нашего ближнего, а тем более Христа?
0 коммент.:
Отправить комментарий